Страхование жизни полезно не только Вашим близким, но может реально помочь и Вам? История Кристел Лейф
Жизнь Кристел Лейф (37) с меланомой глаза IV стадии в последние годы привлекла немало внимания. Она — живое доказательство того, что даже в самой, казалось бы, безнадёжной ситуации жизнь может оставаться наполненной смыслом, если принять новую реальность и научиться видеть красоту и возможности даже в трудностях.
Кристел решила открыто делиться своим путём — и в итоге нашла множество людей с похожим взглядом на жизнь. Вместе они создали онкосообщество Onkoloogika. Инициатива быстро выросла до нескольких тысяч участников и объединила тех, чью жизнь так или иначе затронул онкологический кризис. Здесь каждый день делятся опытом и поддержкой — это важная точка опоры как для тех, кто только получил диагноз, так и для их близких. Летом сообщество провело первый в Эстонии Onkofest — чтобы отпраздновать жизнь, узнать что-то новое, найти единомышленников и получить поддержку на своём онкопути. Помимо этого, Onkoloogika занимается защитой интересов пациентов и их семей и участвует в формировании социальной и медицинской политики.
Жизнь Кристел после того, как она узнала о своём онкологическом диагнозе, довольно хорошо известна широкой публике. Но гораздо реже говорится о том, какую реальную помощь на своём пути Кристел получила благодаря страхованию жизни, оформленному много лет назад. Мы попросили её поделиться своей историей.
Кристел, ты — живой пример того, как болезни могут прийти внезапно, словно гром среди ясного неба. Ты уже пару лет живёшь с диагнозом агрессивной опухоли. И несмотря на это, со стороны ты выглядишь удивительно позитивным человеком. Откуда ты берёшь силы?
— Для начала мне невероятно повезло: вокруг меня оказалось очень много добрых и поддерживающих людей. Я верю, что открытый рассказ о своём пути открыл многие двери и помог сбросить груз, с которым сталкиваются многие «скрытые онкопациенты» — когда в онкологическом кризисе человеку приходится справляться с неизбежными эмоциями и страхами в одиночку или в очень узком кругу. Есть старая истина: разделённую боль нести легче. Именно поэтому пациентские сообщества играют такую важную роль.
Помимо семьи и друзей, мне очень помогли люди, которые оказались в похожей ситуации. Но большую роль сыграл и мой нейродивергентный мозг — в хаосе и кризисе он работает особенно хорошо. Проще говоря, у меня СДВГ, и как бы странно это ни звучало, это одно из моих тайных оружий в борьбе с жизненными трудностями. Хотя, если честно, есть и тёмная сторона — это как сжигать свечу с двух концов: тревожные мысли усиливаются, а выстроить здоровые привычки становится чертовски сложно. Мне тоже тяжело. Очень тяжело. Но я осознанно проживаю эти эмоции, прошу о помощи и стараюсь видеть не препятствия, а решения. И вот что точно важно: не стоит судить о чьей-то жизни и о том, как человек справляется, по тому, что мы видим в СМИ или соцсетях. За этим диагнозом скрыто много боли и страха. Но если позволить этим чувствам быть, а не загонять их внутрь, справляться с ними становится легче.
Меланома глаза — агрессивная опухоль с высоким риском метастазирования. Ты время от времени делилась в СМИ новостями о положительных изменениях в своём состоянии. Как ты чувствуешь себя сейчас?
— Сейчас я действительно в ремиссии. Инновационное лечение, которое я получила в Швеции, помогло избавиться от метастазов в печени — последние восемь месяцев, насколько известно, я чиста от рака. Но риск возвращения болезни по-прежнему очень высокий. Я прохожу обследования каждые три месяца, и, пожалуй, самое сложное — это научиться жить с неопределённостью.
По словам врачей, повторное появление метастазов весьма вероятно, но невозможно предсказать, произойдёт ли это через недели, месяцы или годы. Поэтому главный ежедневный вызов — психологический: как жить так, чтобы этот вечно нависающий над головой дамоклов меч не мешал обычной жизни.
Когда мы договаривались о интервью, одной из целей было показать людям важность страхования жизни через личный опыт. А у тебя действительно большой опыт общения со страхованием — и на работе, и потом, когда пришлось проходить лечение от рака?
Да, моя первая настоящая работа была теллером, и там приходилось разговаривать с клиентами как про страхование жизни, так и про финансовую грамотность в целом. Тогда я сама оформила страхование, потому что казалось странным, что у меня его нет, но при этом я объясняла клиентам, почему это важно. Мне тогда было 22, я только что закончила университет и особо не думала, что страхование жизни когда-либо пригодится мне самой. Меня в основном интересовала защита от травм, но она мне ни разу не пригодилась.
Когда пару лет назад мы начали строить дом, вместе с кредитом оформили страхование кредита. Помню, что тогда мы обсуждали и возможность оформить дополнительно страхование жизни. Из банка несколько раз звонили, а я всё время откладывала. Это казалось утомительным. Но я искренне благодарна тому человеку, который с нами работал — он не сдавался и настойчиво помог оформить договор. Так что я оформила его, не слишком вдаваясь в детали.
Договор я подписала чуть меньше чем за год до того, как мне поставили диагноз рак, и даже после диагноза не думала, что он когда-либо мне реально пригодится. Только через полгода, общаясь с другими пациентами, я поняла, что некоторые страховые пакеты связаны с потерей трудоспособности или напрямую с диагнозом рак. И мне повезло, что я оформила именно такой договор.
Хотя я сначала не могла поверить, что смогу получить страховую выплату, она всё же была начислена. Частично погасили кредит, а также сделали денежный перевод, что позволило взять паузу и привыкнуть к новой реальности. Я более чем уверена, что без этого страхования я бы не смогла пройти лечение онкологии: долгий больничный и, в итоге, уход с работы просто не представлялись возможными. Благодаря страховке это стало возможным, и я считаю, что она дала мне шанс перестроить свою жизнь так, чтобы сосредоточиться на здоровье, семье и действительно значимых делах, которые приносят радость и самореализацию.
В октябре Союз страховых обществ Эстонии проводит кампанию «Страхование жизни не дорого, а Ваша семья — да», чтобы обратить внимание именно на важность страхования жизни и развенчать распространённые мифы о нём. От цены страховки до утверждения, что при страховом случае деньги не выплачиваются. Так вот, ты — разрушитель мифов — выплаты действительно есть.
И не только в случае смерти для твоих близких, но и помощь доступна тебе самому.
Выплата всегда производится, если условия договора соответствуют возникшей ситуации. Ключевой момент — ещё при подписании договора убедиться, в каких случаях защита действительно действует. И, как показал мой пример, мне повезло, что у меня был договор, который подходил под мою ситуацию, потому что я сама тогда особо не вдавалась в детали. Когда здоров, трудно представить себе такие ситуации и подготовиться к ним полностью просто невозможно.
Если бы мне назначили, например, частичную, а не 100%-ную утрату трудоспособности, эта страховка в мою пользу вряд ли бы сработала. Так что всегда стоит реально изучить условия и при необходимости проконсультироваться со страховщиком. Часто на это нет времени, а потом обвиняют страховую компанию, если договор не соответствует ожиданиям.
Оглядываясь назад, ты бы что-то сделала по-другому? Могла бы что-то посоветовать?
У нас была такая классическая логика: раз мы с мужем брали кредит вместе, то у него была защита на 50% суммы кредита, у меня на другие 50%, вместе покрывало всю сумму. Казалось логичным. Возможно, тут стоило подумать глубже — на самом деле каждому стоило оформить 100% защиту кредита. Тогда сейчас вообще не было бы долговой нагрузки.
Недавнее исследование Swedbank по страхованию жизни показало, что люди не связывают долгосрочную нетрудоспособность с болезнями. Многие считают, что это связано с травмами. Почему уровень осведомлённости такой низкий?
Если оглядываюсь на свою ситуацию или разговариваю с другими, многих удивляет, что выплаты по страхованию жизни делаются в случае 100%-ной нетрудоспособности хотя бы на год.
На самом деле нетрудоспособность может быть признана и из-за проблем с психическим здоровьем. А сколько среди молодых людей выгорания, депрессии и проблем именно с психикой? А ведь нам не приходит в голову, что это может попадать под случаи страхования жизни.
Честно говоря, я всегда представляла себе это так: одна ситуация — смерть. Тогда страховая выплата идёт близким. Или другая крайность — ты должен быть полностью прикован к аппарату и без контакта с внешним миром, чтобы получить выплату. Но на самом деле это не так.
У людей низкая осведомлённость о государственных льготах и поддержке при неожиданных или хронических проблемах со здоровьем. Получаешь диагноз — никто не расскажет о возможности оформить пособие по нетрудоспособности. А до болезни ты подавно о таком и не думаешь. Сейчас я очень хорошо понимаю, почему назначение нетрудоспособности важно и какую поддержку оно даёт. Вопрос в том, нужно ли это оформлять как пособие по нетрудоспособности или как социальную выплату для пациентов с тяжёлыми диагнозами — но это уже отдельная тема.
Возвращаясь к моей истории, благодаря тому, что пациенты в нашем сообществе делятся информацией, я узнала, что у меня есть возможности как со стороны государства, так и со стороны страхования, которые помогают справиться финансово и сосредоточиться на себе.
Статистика по диагнозам рака становится всё более суровой, и прогнозы неутешительные. Предсказывают, что в будущем двое из трёх человек столкнутся с диагнозом рака в течение жизни. Это заставляет серьёзно задуматься.
И правда, это довольно тревожно. Причём по смертности рак уже в ближайшие годы обгонит сердечно-сосудистые заболевания и станет основной причиной смерти в Европе. Но вместе с тем развиваются и методы лечения, диагностики и профилактики рака. Поэтому во многих случаях рак становится хроническим заболеванием, с которым люди живут годами, а иногда и десятилетиями. И поэтому нужно говорить не только о болезни как о смерти, но и о жизни с раком — быть готовыми к личным кризисам здоровья, которые не заканчиваются быстро, а продолжаются, создавая новые вызовы. Чаще всего они связаны с психосоциальной стороной жизни и затрагивают все её аспекты, включая финансовую устойчивость.
Я просто надеюсь, что условия страхования, определение трудоспособности и всё, что с этим связано, не станут из-за этого ещё более строгими или контролирующими. Ведь человеку, получившему настолько кардинально меняющий жизнь диагноз, явно нужно время, чтобы всё осмыслить и устроить свою жизнь заново. Помню, я первым делом всё равно вернулась на работу. Чтобы, ради бога, сохранить доход и не стать невостребованной на рынке труда. Боялась, что может случиться так, что меня больше никуда не возьмут. Волновалась о карьере и прочем. Сначала человек, получивший диагноз, просто пытается сохранить какую-то нормальную жизнь. Но какой бы ни был диагноз — даже потенциально смертельный в ближайшем будущем — человеку нужно время, чтобы осмыслить жизнь и приспособиться к новой реальности.
Похоже, тебе приходилось больше думать обо всём остальном, чем о том, как справиться с неожиданной болезнью?
Да. Думаю, такая первая реакция бывает у многих. По моему опыту, общество как бы посылает сигнал: возвращайся на работу, отвлекись, займись чем-то другим. Но это чисто моя личная вера или опыт — на самом деле человеку, получившему такой диагноз, нужно время, чтобы осознать: эта проблема теперь с ним на всю оставшуюся жизнь. Эту ситуацию просто не закрыть фразой «всё прошло, и теперь всё как раньше». Жизнь с диагнозом меняется навсегда. Даже если впереди будут десятки счастливых лет — жизнь уже не та, что была раньше, и с этим нужно научиться жить.
Но часто у нас нет возможности взять это время для себя, потому что жизнь не останавливается. Особенно, если у тебя есть семья — нельзя просто всё бросить и уехать в кругосветное путешествие с рюкзаком. Есть бытовые заботы, семейные отношения, другие кризисы и вызовы, которые не исчезают из-за диагноза. И чтобы со всем этим справляться, крайне важна финансовая безопасность. Пусть она будет обеспечена страховкой, накоплениями или грамотным инвестиционным портфелем. На одних государственных выплатах не выживешь.
Почему же тема рака до сих пор стигматизирована и будто табу?
На мой взгляд, причина кроется во многих страхах и стигмах. С диагнозом сразу ассоциируется страх смерти, потому что в медиа мы слышим только истории о том, что кто-то уходит, борется за жизнь или нуждается в пожертвованиях. Но это лишь часть всей картины.
Нужно нормализовать жизнь с раком и больше говорить о том, что вокруг нас есть люди, которые живут несмотря на болезнь. Что лечение становится всё более эффективным. Что диагноз не завершает жизнь, независимо от того, сколько лет человеку ещё отпущено. С нынешним отношением людей как будто лишают жизни до того, как настало их время: их ставят в статус жертвы, жалеют, дистанцируются, общение с ними становится неловким.
Мы просто не знаем иначе, потому что никто нам раньше не рассказывал, что значит пройти через такой кризис. Мы не знаем, что переживают эти люди и их семьи, как жить с диагнозом много лет. Поэтому мы не всегда умеем правильно себя вести и говорить об этом рядом с ними. Но это можно изменить, если нормализовать жизнь с раком и другими серьёзными заболеваниями, а также факт, что смерть — неизбежная часть жизни.
Когда я открыто рассказала о своём диагнозе, была удивлена: сколько людей из моего окружения начали писать мне свои диагнозы и истории. Они просто не могли никому об этом рассказать или говорили, что я первый человек вне их ближайшего круга, с кем они делятся своим опытом. Так и родилась необходимость создать сообщество Onkoloogika, дать этим людям и их близким голос и безопасное пространство — потому что никто не должен быть один в кризисе с раком.
Мне кажется, твой вопрос попал прямо в точку — это действительно стигматизированная тема, о которой по-прежнему говорят слишком однобоко. Мы должны говорить о жизни с раком, чтобы страх начал растворяться.
Это и есть причина, почему вы вместе с командой управляете НКО Onkoloogika? Чтобы помогать людям с диагнозом рак и последующими изменениями справляться лучше? Показывать им, что они не одни?
Да. У нас есть группа в Facebook — «Onkoloogika kogukond», в которой уже более 3000 участников. Там есть пациенты, их близкие и медицинские работники. В этой группе очень легко найти людей, с которыми можно поделиться опытом, обсудить лечение и прочие вопросы. Со временем обсуждения выходят за рамки чисто медицинских тем и затрагивают философские вопросы, взгляды на жизнь — и всё это можно обсуждать анонимно.
Мы организуем мероприятия для сообщества, чтобы способствовать общению. Летом, впервые, состоялся Onkofest. Для здоровых людей это могло показаться странным, даже немного непривычным, но для участников сообщества оно было крайне важно. Поэтому подзаголовок фестиваля был «Уместно — не к месту».
Повышение осведомлённости, вовлечённость, чувство принадлежности, защита интересов пациентов и их близких — всё это растёт из этого сообщества. Приятно видеть, как люди освобождаются, когда наконец могут открыто говорить о том, что переживают. Слишком долго они оставались одни, даже если рядом была поддерживающая семья и друзья. Как говорили несколько участников, «даже незнакомцы могут стать своими», потому что с ними мы можем быть открытее, чем с близкими. Чужим наши самые глубокие страхи и эмоции причиняют меньше боли. С ними проще говорить без фильтров и чувствовать, что тебя действительно понимают на каждом уровне.
Так что люди, которых коснулся кризис с раком, могут смело обращаться к вам? И Onkofest снова будет?
Да, конечно. Onkoloogika — это проект сообщества, в котором могут участвовать все, кого касается кризис с раком. Мы создаём новые мероприятия и форматы, чтобы объединять людей как в виртуальном, так и в реальном мире. Наши ценности — осведомлённость, вовлечённость, чувство принадлежности и современность. Исходя из этого, мы строим сообщество, которое помогает людям жить полноценной жизнью несмотря на рак и справляться с изменившейся реальностью.
Onkofest снова состоится 10–12 июля 2026 года в отеле Lepanina в Пярнумаа. Это будет уикенд, наполненный пониманием, тёплыми эмоциями, новыми знаниями и встречами, меняющими жизнь. Люди там могут быть настоящими собой — без масок и лицемерия, с открытостью, честностью и уязвимостью. Это невероятно красиво!
Если история Кристел заставила Вас задуматься о страховании жизни, сейчас у Вас отличная возможность. Сейчас действует предложение на страхование жизни, по которому ежемесячный взнос по договору на год будет на 15% дешевле. Подробнее на swedbank.ee/elukindlustus.
Предложение действует один год для новых договоров, заключённых до 22.02.2026. Страхование жизни предоставляет Swedbank Life Insurance SE. В качестве агента страховых компаний выступает Swedbank AS. Ознакомься с условиями на www.swedbank.ee и при необходимости проконсультируйся со специалистом.